История и фото тех кого знаем

[Nogood]

В этот день, 30 мая 1964 года, The Beatles хит No1 в Америке с «Love Me Do»⠀
30 мая 1964 года «Love Me Do» достиг вершины американских чартов и завершил необыкновенный путь от скромного дебютного сингла до международного хита.⠀
Песня демонстрировала раннюю химию между Джоном Ленноном, Полом Маккартни, Джорджем Харрисоном и Ринго Старром в годы формирования группы.Его запоминающаяся мелодия и простой рок-н-ролл стиль захватили дух ранней Битломании. Достижение еще больше укрепило доминирование The Beatles в чартах США во время их исторического прорыва.
Конверт сорокапятки

[Nogood]

29 05 2026 вышла19-я пластинка Пола МакКартни. Доступна на кпнемо точка еу
"The Boys of Dungeon Lane - Это девятнадцатый сольный студийный альбом музыканта, выпущенный на лейбле Capitol Records 29 мая 2026 года. Альбом был спродюсирован совместно с Эндрю Уоттом. Сессии записи начались ещё в 2021 году, а анонсирован альбом был 26 марта 2026 года вместе с выходом ведущего сингла «Days We Left Behind». Альбом рассказывает о детстве Пола Маккартни в послевоенном Ливерпуле, стойкости его родителей и ранних приключениях с Джорджем Харрисоном и Джоном Ленноном. Название отсылает к месту, которое для музыканта символизирует мир до славы."

[Nogood]

«В конце концов мне пришлось попросить техников убрать его со сцены, он всё портил». Истории Сьюзи Кватро об Элисе Купере, Игги Попе, Джоан Джетт, Филе Линотте, Питере Фрэмптоне, Крисси Хайнд и многих других.
Сьюзи Кватро стреляла в Элиса Купера, пела с Донованом, снималась в сериале «Счастливые дни» и гастролировала с Нодди Холдером и Филом Линоттом: это лишь некоторые из ее историй.
Сьюзи Кватро, родившаяся в 1950 году в музыкальной семье в Детройте , в этом году отмечает невероятные 62 года в рок-н-ролле, отправившись в весенний тур по Великобритании с 10 концертами и выпустив новый альбом Freedom . Ее отец, Арт, был джазовым музыкантом. В 13 лет она стала ведущей скрипкой в ​​школьном оркестре, специализируясь на фортепиано и ударных инструментах. Увидев The Beatles по телевизору старшая сестра Патти собрала Сьюзи и нескольких подруг, чтобы в 1964 году создать женскую группу The Pleasure Seekers.
«Все очень обрадовались и выбрали себе инструмент, кроме меня», - вспоминает Сьюзи. «Я спросила: „На чём я буду играть?“ Патти ответила: „На басу“. Слава богу, она так сказала, потому что это был идеальный для меня инструмент».
Менее чем через десять лет, будучи миниатюрной девушкой с внушительным басом Fender Precision своего отца, прической «перья» и кожаным комбинезоном, Сьюзи покорила поп-сцену, общаясь с друзьями-рок-звездами из родного города, а также иконами кино и телевидения, даже не подозревая, какое влияние она окажет на будущих артистов с характером. От съемок с Элисом Купером до курения банановой кожуры из-за Донована и участия в популярном телесериале - вот лишь некоторые из многочисленных знакомых Сьюзи Кью.
Элис Купер
Я дружила со многими музыкантами из Мичигана – MC5, Amboy Dukes, Grand Funk Railroad – и знаю Элиса уже много лет, и у нас всегда была какая-то связь. Я выступала у него на разогреве в туре Welcome To My Nightmare в 1975 году, восемьдесят пять концертов. Мы называли его Винни Босс. Мы летали на турбовинтовом самолете, совершая как минимум один, а то и два перелета в день.
Это было замечательно, потому что вокруг было много детройтских музыкантов, которых я знала всю жизнь.
В таком большом туре можно немного сойти с ума. В одном отеле мы решили устроить бой на резиновых пистолетах перед концертом. Мы спрятались за матрасами в коридоре ... Элис спрятался в номере. Потом я увидела его довольно большой нос, торчащий из-за телевизора, и я [имитирует выстрел из пистолета] «Пх!». Я его не сломала, но была очень близка к этому. Его первыми словами были: «Ой!» и «Хороший выстрел!». В тот вечер на сцене он надел мою футболку с символикой тура в знак уважения.
Игги Поп
В 71-м я ездила в Англию, но вернулся в 74-м с гастролями по Америке и выступил в полностью распроданном Whisky A Go Go. Игги был в толпе и сказал: «Эй, я хочу подняться с тобой на сцену». Я ответила: «Хорошо, пусть поднимается, мы споём вместе песню». Потом он начал вести себя неадекватно. В конце концов, мне пришлось попросить техников убрать его со сцены, он всё портил [смеётся]. Игги - мой друг, он никогда не будет нормальным.
Мэри Вайсс, «Шангри-Ла»
Впервые я увидела группу The Shangri-Las на детройтском телешоу " 1270" . Я была в зале в качестве танцовщицы. Однажды я танцевала, и вот на сцене передо мной Мэри Вайс, солистка группы. Я подумала, что она невероятно сексуальна. На ней был кожаный жилет и обтягивающие брюки. Как и кожаный костюм Элвиса, это произвело на меня большое впечатление.
Спустя годы я поговорила с ней для серии передач на Radio 2, в одном из эпизодов которой обсуждались песни о подростковой тоске, в исполнении которых группа The Shangri-Las была очень хороша. Мы подружились и поддерживали связь по электронной почте. Она мне очень нравилась, и я считал её по-настоящему классной.
Донован
Я была большим поклонником Донована. «Sunshine Superman» была первой песней, которую я услышал по радио, когда впервые сел за руль, в шестнадцать лет. Я заметила на обороте альбома надпись: «Продюсер: Микки Мост, работа Микки Моста». Я подумал: «Как странно, дважды указать своё имя». Но это засело у меня в голове, потому что мне нравился и исполнитель, и продюсирование. Когда Микки наконец меня открыл, у меня было два предложения о контракте на запись, но мне нравилось то, что он делал.
Я пела на шоу Донована «Cosmic Wheels» вместе с Лесли Дунканом. Он был очень милым, умным и талантливым. В 1966 году он выпустил сингл «Mellow Yellow », что было кодовым обозначением моды на курение банановой кожуры. Я призналась ему: «Я люблю Mellow Yellow. Я одна из тех, кто купил бананы, выскреб мякоть, запек их и попытался накуриться». Он сказал: «Сьюзи, это была шутка».
Микки сказал мне, что после «Mellow Yellow» продажи бананов в США взлетели до небес , так что, думаю, я была не единственной идиоткой.
Нодди Холдер и Фил Линотт
В 1972 году, ещё до того, как у меня появились хиты, Микки взял меня в первый национальный тур Slade вместе с Thin Lizzy, который длился шесть недель. Мы все подружились. Фил Линотт был очень приятным парнем. Мы много ходили на вечеринки и хорошо проводили время. Нодди рассказывал мне, что фанатам Slade часто не нравились группы, выступавшие на разогреве, и они бросали в них разные предметы. Но в меня они ничего не бросали. «Ты их покорила», - сказал он.
[В 1999 году] я была героем [телешоу] «Это твоя жизнь » , и Нодди тоже там был. Меня увезли после выступления в «Палладиуме», и съёмки закончились в пять утра. Мы вышли на улицу и заставили Нодди крикнуть: «Это Рождество!», чтобы разбудить всех.
Генри Винклер
Я гастролировала по Японии, когда мне позвонил мой агент и спросил, не хотел бы я пройти прослушивание для сериала «Счастливые дни».
Я не знала этот сериал, но он сказал: «Поверь мне, тебе это понравится». Я полетела на прослушивание - я никогда раньше не играла. На мне была моя «уличная кожаная одежда» - куртка и брюки, отличающиеся от моих сценических костюмов. Продюсер, Гэри Маршалл, сказал: «О, очень умно с твоей стороны одеться в этот образ». Я спросил: «Что ты имеешь в виду?» Он ответил: «Персонажа зовут Кожаная Тускадеро».
Я получила эту работу, на три сезона, с 1977 по 1979 год. Впервые я появилась на съемочной площадке за кулисами, готовая войти в закусочную Арнольда. Я репетировала, но это было перед живой аудиторией. Генри Винклер, в роли Фонзи, подошел ко мне и спросил: «Как дела? Все в порядке?» Я ответила: «Генри, должна сказать, я немного нервничаю». Он сказал: «Я смотрел твою репетицию. Ты отлично справишься. Вперед - ты на сцене».
И вот я вышла, расхаживая в своем кожаном стиле Тускадеро, думая: «У меня все получится». Я дошла до своей позиции и хотела что-то сказать, но режиссер заявил: «Извините, мисс Кватро. Что вы здесь делаете?» Это было похоже на то, как будто мне плеснули водой в лицо. Я сказала: «Это был мой выход». Он сказал: «Нет, у вас еще есть страница». Я вернулась, а Генри лежал на полу и смеялся. Он сделал это специально. Он сказал мне: «Теперь ничего больше не может пойти не так. Выходи и получай удовольствие». Это успокоило меня. И когда я вышла снова, аплодисменты были оглушительными.
Питер Фрэмптон
В 1973 году мы записывали песню под названием Rolling Stone для моего дебютного альбома. Микки сказал мне: «К нам придёт гитарист, и я присмотрел его для твоей группы». У меня ещё не было группы, а Питер был очень милым, скромным парнем и хорошим гитаристом, который начал сольную карьеру после участия в Humble Pie . Когда сессия закончилась, Микки сказал: «Нет, Питер не может быть в твоей группе. Будет только одна звезда, и это ты». Кто бы мог подумать, что Питер добьётся такого успеха? Микки это предчувствовал.
Джоан Джетт и Крисси Хайнд
Когда я вернулась в Америку в 1974 году, Джоан была моей большой поклонницей. Она появлялась в холле каждого отеля, в котором я останавливалась, такая милая в своей куртке и с такой прической, выпрашивая автографы. Я почувствовала облегчение, когда мой пиарщик сказал мне, что она создала группу The Runaways. Помню, как сказала: «Отлично, ей нужно направить свою страсть в нужное русло». Она пошла своим собственным, более панковским путем, и у нее это действительно хорошо получилось.
Крисси Хайнд тоже была моей большой поклонницей. Она брала у меня интервью в 1973 году, когда работала журналистом в New Musical Express . Нам негде было поговорить, поэтому мы сидели на полу в женском туалете. В конце интервью она сказала: «Я хочу делать то же, что и вы». Затем она достала магнитофон и проиграла мне несколько песен, которые написала сама. Когда вышел альбом Brass In Pocket [в 1979 году], я отправила ей телеграмму: «Поздравляю! Я думала, ты мечтательница, а теперь ты победительница. С любовью, Сьюзи». Она сохранила эту телеграмму и рассказала эту историю в программе This Is Your Life . Разве это не замечательно?
КТ Танстолл
Я была её поклонницей и считала её талантливой писательницей. Я смотрела черновые версии документального фильма о Сьюзи Кью [2019 года], и вот она. Я подумала: «Я и не знала, что она моя поклонница!» У нас есть общий друг, который сказал: «Хочешь, я организую встречу?» Я ответила: «Да, было бы неплохо». Так что КТ пригласила меня на обед в звукозаписывающую студию в Лондоне, которую она использовала, и между нами сразу возникла связь. Она предложила мне поработать над парой песен для альбома, но у меня было предчувствие, что это приведёт к чему-то большему.
Накануне нашей встречи она позвонила и сказала: «Я отменила. Это больше, чем просто встреча». А я ответил: «Да, это так. Почему бы тебе не приехать на несколько дней, мы посидим у меня на полу в гостиной и поработаем над текстом». Так и случилось. Мы начали говорить, говорить и говорить. Какую бы тему мы ни обсуждали, мы брали в руки инструменты, и песня уже была готова. Было очевидно, что так и должно было случиться, и так появился альбом Face To Face [2023].

[Nogood]

New York Times: Полу Маккартни больше не нужно создавать музыку. Он просто это любит
В новом альбоме экс-битл возвращается к прошлому и наслаждается тем, что просто продолжает сочинять, пишет The New York Times.
Для Пола Маккартни сочинение песен — не только работа, ремесло и способ выразить эмоции. Это навязчивая потребность и страстное желание.
«Люди спрашивают: “Ну зачем ты все еще пишешь песни?” А я просто люблю это. Я зависим», — говорит он. Маккартни, которому сейчас 83 года, только что закончил послеобеденную репетицию с группой к финалу сезона «Saturday Night Live». «Из черной дыры рождаются молоко и мед. И это потрясающее чувство».
При всей своей продуктивности — в Битлз, Wings и на сольных альбомах — Маккартни не придерживается строгой дисциплины или распорядка в сочинении песен. «Я просто где-то оказываюсь, у меня есть немного свободного времени, рядом гитара или пианино. И меня накрывает желание, — сказал он. — Когда я на что-то натыкаюсь, это всегда вроде: ух ты, ничего себе. Это прекрасное чувство. Весь творческий процесс — прекрасная штука. Это всяко лучше, чем работать».
Через несколько дней Маккартни выступил в «SNL», сыграв старые и новые песни, включая «Days We Left Behind» из нового альбома «The Boys of Dungeon Lane». Еще пять дней спустя он стал неожиданным последним гостем «The Late Show with Stephen Colbert» — на сцене Театра Эда Салливана, где Битлз в 1964 году впервые выступили перед североамериканской аудиторией. В качестве музыкального финала для Кольбера он спел песню Битлз «Hello Goodbye».
В личном общении Маккартни несет славу длиной в шесть десятилетий с поразительной легкостью. Он доброжелателен и прост, горд, но не высокомерен, и все еще удивляется и радуется тому, как сложилась его жизнь музыканта. «В последнее время я поражаюсь: как я вообще стал автором песен? — размышлял он. — Потому что, знаете, я был просто мальчишкой, который ходил в школу, а потом пришел к наставнику по выбору профессии, и тот сказал мне: “У тебя нет квалификации, и... я не вижу для тебя большого будущего”.
«Так что мне пришлось это проглотить и подумать: “Да пошел ты — я что-то да сделаю”. Это заставило меня сильнее работать ради успеха, потому что предполагалось, что успешным я быть не должен. Так что сочинение песен стало одной из главных вещей в моем взрослении».
Первой песней, которую он написал, была вещь с рокабилли-оттенком — «I Lost My Little Girl». Маккартни вспоминает: «Кто-то позже сказал мне: “Это было о том, что ты потерял маму”. Я написал ее примерно в 14 или 15 лет, а она умерла совсем незадолго до этого». Битлз эту песню не записали, но Маккартни позже исполнял ее в 1970-е с Wings. «Вот что интересно в песнях, — сказал он. — Сам того не понимая, ты углубляешься в вещи, о которых, возможно, было бы трудно говорить».
Во многих новых песнях на «The Boys of Dungeon Lane» Маккартни возвращается к детству в Ливерпуле и самым ранним дням Битлз. В «Down South» он вспоминает, как узнавал Джона Леннона поближе, пока они автостопом ехали на юг, в Лондон. В «Home to Us» к Маккартни присоединяется Ринго Старр: он поет и играет на барабанах в песне об их негламурном родном городе.
Альбом Маккартни записал с Эндрю Уоттом, продюсером — лауреатом «Грэмми», который работал с Rolling Stones, Майли Сайрус, Леди Гагой, Игги Попом и Pearl Jam. «Невероятно наблюдать за тем, как Пол работает, — сказал Уотт в телефонном интервью. — Говорят о 10 тыс. часов практики, а у него миллион часов создания и записи пластинок. Его способность понимать микрофоны, аранжировку, сочинение, игру на каждом инструменте — просто невероятна. И он получает столько удовольствия, когда играет. Он скачет по комнате, перескакивает от одного инструмента к другому, танцует, смеется. Работать с ним — очень радостный опыт».
Чэд Смит, барабанщик Red Hot Chili Peppers, который в последний момент заменил другого музыканта на выступлении в «SNL», говорил об этом так же восторженно. «У меня не хватит прилагательных, чтобы описать, насколько это было невероятно, — сказал Смит по телефону. — Он все повторял: “Просто чтобы было весело”. Понимаете, ему уже не нужно играть, если бы он не хотел, и не нужно записывать пластинки. Очень вдохновляет видеть эту энергию. Он правда это любит».
Для Маккартни работа с Уоттом пробудила воспоминания. «Когда работаешь с более молодым продюсером, это побуждает меня вытаскивать наружу все свои истории, — сказал Маккартни. — В основном о Битлз, потому что именно это было первым, когда мы были детьми. И такие воспоминания, думаю, для большинства людей самые дорогие».
«The Boys of Dungeon Lane» также полон той музыкальной игривости, которая сопровождает Маккартни всю жизнь. Открывающая песня «As You Lie There» из уютного воспоминания взрывается фирменным криком в духе Литтл Ричарда. «Never Know» уходит в психоделию — с вокальным контрапунктом из бессмысленных слогов и величественным финальным нарастанием. «Salesman Saint», песня о том, как родители Маккартни пережили Вторую мировую войну в Ливерпуле с «смехом и песней», проходит через меняющиеся размеры и вдруг прорастает свингующими духовыми в духе биг-бэнда.
В последнее время воспоминания Маккартни словно снова материализуются. В кливлендском Зале славы рок-н-ролла открылась выставка, посвященная Wings, группе Маккартни, добившейся больших успехов в 1970-е. Он предоставил для нее костюмы и артефакты — но не свою бас-гитару Höfner. «Я не могу отдать им свой бас, потому что сегодня я им пользуюсь», — сказал он.
В Лондоне бывшее здание штаб-квартиры Apple на Сэвил-роу откроется как музей. Поклонники смогут посетить воссозданную подвальную студию, где Битлз записывали «Let It Be», и крышу, где группа дала свое последнее короткое выступление.
«От слова “музей” веет пылью, — сказал Маккартни. — Не думаю, что это будет так. Думаю, все будет довольно живо».
Dungeon Lane, которая упоминается в «Days We Left Behind», — дорога в Ливерпуле, ведущая к берегу реки Мерси, где Маккартни любил наблюдать за птицами. Там же ошивалась местная шпана, и однажды они отняли у него часы.
«Когда ты что-то пишешь, написанное становится метафорой чего-то большего, чем ты сам вкладываешь в слова», — сказал он и процитировал строки песни: «Кто-то из них почувствует боль, но некоторые были предназначены для большего». «Некоторые были предназначены для большего» — это мы, ребята, которым удалось выбраться».
Однако он продолжил: «Я знаю много ребят с Dungeon Lane, которые не пробились. Многие мои друзья — те, кто не добился большого карьерного успеха».
В песне также упоминается дом 20 на Фортлин-роуд в Ливерпуле — дом, который теперь принадлежит британскому Национальному трасту и где Маккартни и Леннон начали свое авторское партнерство. «Мы почти всегда сидели вместе с двумя акустическими гитарами, просто перебрасывались идеями и развивали их, — сказал Маккартни. — Оглядываясь назад, я понимаю: лучшего партнера я не мог бы пожелать».
Он добавил: «У Джона была куда более жесткая, острая грань, и мне это очень нравилось. Когда мы работали вместе, это очень вдохновляло, было очень полезно иметь рядом такую остроту. И, думаю, возможно, ему было полезно иметь рядом что-то менее жесткое, что-то, может быть, чуть более романтичное. Просто я такой, понимаете. Я такой человек. Мне нравятся некоторые вещи, над которыми другие могут презрительно поморщиться и сказать: «О боже, какая же это банальность».
Но иногда он чувствовал, что его понимают слишком узко. «Забавно, как к тебе приклеивают ярлыки, — сказал он. — Когда меня называли “милым битлом”, это было худшее оскорбление, которое мне можно было нанести. Мне это очень не нравилось. Будто я думал: “Нет, нет, нет, я больше, чем это”. Но правда и в том, что если я пишу песню, мне нравится, когда в ней есть эта нота любви. А чтобы это уравновесить, я часто замечаю, как туда просачивается что-то более реалистичное. Мне нравится сочетание того и другого».
Его мелодический дар может скрывать более мрачные моменты. Когда я спросил, какие из менее известных своих песен он любит, он назвал «Daytime Nightime Suffering» и «Arrow Through Me» — две песни Wings 1970-х, в которых много музыкальных поворотов, но внутри прячутся тревожные мысли.
При работе над новым альбомом Маккартни вернулся к старым студийным методам. Во время одной из корпоративных реорганизаций EMI, давнего лейбла Битлз, бухгалтеры решили распродать оборудование студии Abbey Road. Маккартни купил многие инструменты: среди них меллотрон, который он использовал в «Strawberry Fields», небольшое пианино-спинет, на котором он играл в «Because», и четырехдорожечный магнитофон Studer. Возможно, именно на нем записывали «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», хотя Маккартни так и не смог документально подтвердить, что это тот самый аппарат.
Он до сих пор использует винтажное оборудование. Одна новая песня, «We Two», — теплая вещь о любви, партнерстве, взаимной поддержке и уважении — была полностью записана на пленку на Studer. Современные компьютерные технологии дают бесконечное число дорожек, которые можно править в любой момент. Но когда Битлз делали «Sgt. Pepper», им приходилось сводить несколько инструментов в одну неизменяемую дорожку — снова и снова. «Мы в точности использовали тот же метод работы, что и в Битлз», — сказал Уотт. Вплоть до финального монтажа — с разрезанием пленки лезвием.
«We Two» заканчивается звуком перемотки пленки — звуком, исчезнувшим в цифровую эпоху. «Мы просто вставили его туда, потому что никто уже этого не слышит, — сказал Маккартни. — А раньше ты слышал это на каждой пластинке, которую делал».
Когда Маккартни начал писать песни с Ленноном, у них не было возможности записывать наброски. Но они рассуждали так: «Если ты не можешь это запомнить, как ты ожидаешь, что это запомнят другие?» — сказал Маккартни. «Так что это стало нашим правилом».
Теперь, конечно, он может сохранять музыкальные идеи на телефон. Он достал iPhone и стал листать раздел «Все записи» — десятки страниц с возможными песнями. «L.A. Melody» — что это было?» — сказал он, и из крошечного динамика зазвучали величавые фортепианные аккорды.
Он включил еще одну запись: неровную петлю меллотрона с гитарными аккордами в реверберации и зачатками текста. Это была одна из песен, которые он называет «зелеными», — возможно, однажды из них сложится альбом.
«Когда мы делали альбом, мы разделили песни на три категории, — сказал он. — Первая — красные песни: те, которые мы собирались использовать. В основном они и попали на альбом. Потом синие песни — те, которые могли попасть на альбом, но их просто отодвинули в сторону. И еще есть зеленые — экспериментальные. У меня там полная свобода, и в итоге они мне очень нравятся».
Маккартни больше не беспокоится о том, чтобы делать хиты. «Когда пытаешься быть творческим, хорошо, если это нравится многим людям, — сказал он. — Но это не самое главное. Даже близко не настолько важно для меня, как для некоторых. Мне нравится свобода. И если свобода приводит к хиту — отлично. Если свобода приводит просто к тому, что я получаю удовольствие, — наверное, еще лучше».
Теперь для него важно просто делать музыку. «Музыка — это волшебный мир, — сказал Маккартни. — Даже с научной точки зрения это просто набор частот. Так как эти частоты могут воздействовать на сердце? Я понимаю, если есть текст: иногда думаешь — да, конечно. Но если это просто мелодия, как она может заставить тебя плакать? Это магия. Я люблю это».
Когда интервью закончилось, Маккартни встал в дверях и смотрел, как двое сотрудников студии деловито сновали в разные стороны. Он улыбнулся.
«Hello goodbye», — сказал он.

[Nogood]

20 апреля 1968 года: Перед тем, как стать Deep Purple, группа дебютировала под названием «Roundabout» в клубе Vestpoppen Parkskolen в Тострупе, Дания.
Это историческое выступление ознаменовало начало пути, который приведёт к созданию одной из самых влиятельных групп в истории рока. За несколько недель до того, как было принято название Deep Purple, молодая группа сделала первые шаги на сцене, заложив основу для наследия, которое поможет создать звучание хард-рока и хэви-метала для будущих

[Nogood]

Песняры 1986 Ялта

Памятник Мулявину

[Nogood]

Спросите любого рокера хотел бы он сидеть в офисе на хорошей зарплате, или торговать часами, трусами, чем угодно, лишь бы в своей лавке, чтобы текла копеечка постоянно, чтобы стоять у прилавка и ни о чем не думать. Ну конечно лучше стать звездой , но где я и где звезды скажет любой музыкант, особенно когда вечные гастроли начинают утомлять и годы шепчут: сколько можно.
Пит Тауншенд не из тех, кто грустит по этому поводу. Мировая слава не мешает ему сидеть в офисном кресле. Несколько лет он работал редактором в британском издательстве Faber & Faber, хотя и ходил на работу пару раз в неделю. Оплаты за эту работу он не требовал. Он был богат и без этого
Еще до работы в Faber & Faber. Пит Тауншенд основал собственное небольшое издательство. За несколько десятилетий он опубликовал кучу сборников рассказов и стихов и, походу, множество песен для The Who.
в издательстве Faber & Faber Тауншенд работал в должности редактора по закупкам (acquisitions editor). Он определял, какие книги будут приняты издательством для печати. Так что если вашу рукопись в издательстве Faber & Faber отклонили, это был Пит Тауншенд, рок-звезда, посчитавшей её нереалистичной.

[Nogood]

Маккартни рассказал, что с возрастом стал хуже слышать
Пол Маккартни рассказал, что с возрастом стал хуже слышать отдельные слова. Музыкант говорил об этом 10 июня в лондонском Roundhouse на встрече с Робом Брайдоном.
«Со слухом у меня бывает не очень. В целом он довольно хороший, но иногда пропускаешь кусочки слов, и всё становится странным», — сказал Маккартни.
Он вспомнил разговор с женой Нэнси Шевелл: она говорила о еде или чём-то похожем, но сэр Пол расслышал другое. «Я сказал: «А Сид Бернстайн-то тут при чём?» В общем, она говорила не о Сиде Бернстайне», — рассказал он.
Маккартни также заметил, что в молодости люди часто ошибочно считают пожилых «немного туповатыми», хотя на самом деле те могут просто не расслышать вопрос.
«Когда я писал “When I’m 64”, я думал: “64? Боже, это же такая старость”. А потом — вот мне 64. Потом 74. А теперь мне скоро 84», — сказал он.
Музыкант добавил, что сейчас старается поддерживать форму. В школе он не любил физкультуру, но теперь ходит в зал и занимается пилатесом.

[Nogood]

Не "открывая Америки" хочу посоветовать вспомнить живую легенду (не люблю громких мемов - но этот так и есть) Сева Новгородцев (он же Левенштейн).
Радиоведущий программы о рок музыке на BBC. Его эфиры собраны и доступны на сайте https://seva.ru/rock/ . Желающие вспомнить как это было - вэлкам.

[Nogood]

Не я сочинял нижеследующее

Cкaндaл в "Caмoцвeтaх". Вышeл вoн, хлoпнув двepью. "Хвaтит пeть пpo тундpу. Бoльшe пoд нaчaлoм Мaликoвa paбoтaть нe буду”
Молодые, красивые. Поют, как соловьи. Если вечером песня “Самоцветов” прозвучала по радио, утром ее уже подхватывает вся страна. Бессмертные хиты, обожание миллионов слушателей. Международный триумф перечеркнула одна репетиция, на которую никак нельзя было опоздать.
В тот самый обыкновенный день по Москве уверенно шагал молодой человек. Лицо сосредоточенное. В глазах напряженная работа мысли. Мимо бежали люди. Кто с авоськами, кто со связкой книжек. А кто и с пластинкой суперзвезд ансамбля “Самоцветы”. И, конечно, не обращали внимания на то, что рядом идет создатель всесоюзно обожаемого коллектива.
Юрий Маликов - это особая личность нашей эстрады. Узнав его, понимаешь: здесь есть культура, здесь есть уровень.
Юрий Маликов спешил. Опаздывать на репетицию было не то что не принято, Просто недопустимо. В коллективе руководитель учредил почти армейскую дисциплину. И сам был первейшим примером для музыкантов. Маликов шел и думал, как бы ничего не упустить. Через две с небольшим недели “Самоцветам” предстояли большие гастроли.
Хлопот невпроворот. Но заботы эти все же были приятными. Все ради зрителей. Они знали песни “Самоцветов” наизусть и распевали их на каждом углу. Сейчас и Советского Союза нет, а песню поют: “Мой адрес не дом и не улица. Мой адрес - Советский Союз”.
Появляться на сцене при такой народной любви было одно удовольствие. Но и рутину никто не отменял. Выходить к публике музыканты должны были с идеально отточенными номерами. В великолепной творческой форме, с куражом. И никак иначе.
“Самоцветы” - это уровень, к которому тянулись другие группы. Поддерживать этот уровень без жесткой дисциплины невозможно. И с этим в “Самоцветах” все давно смирились. Но в тот день репетиция никак не могла начаться. Коллектив уже собрался, а вот солиста Валентина Дьяконова все не было.
Несмотря на то, что у Юрия Федоровича была очень жесткая дисциплина, в коллективе был человек абсолютно “непричесанный” в смысле поведения. Он мог опоздать, мог не прийти, мог выпить.
Дьяконова Маликов пригласил в коллектив одним из первых. Он разглядел его в кафе “Хрустальный” на Кутузовском проспекте.
И не только Дьяконова Маликов привел к Всесоюзной популярности. Он девять месяцев потратил на то, чтобы разыскать лучших инструменталистов и вокалистов. Прослушивал всех. Отбирал очень немногих. К нему стремились еще по одной причине. У него была аппаратура, какой не было у других коллективов.
Чтобы раздобыть шикарные инструменты, Маликову пришлось рискнуть семейным благополучием. В 1970 году у музыканта родился сын Дима.
И тут же молодого отца, выпускника консерватории и отличного контрабасиста, пригласили на гастроли в Японию. Целых восемь месяцев Маликов провел в Стране восходящего солнца. Можно себе представить, с каким нетерпением жена Людмила ждала его возвращения.
Как любая женщина, она ждала, что муж ей что-нибудь привезет: духи, одежду, косметику.
-А я привез аппаратуру.
- Как аппаратуру? А мне?
-Надо создавать ансамбль.
Тогда даже случился семейный конфликт.
Потому что что все деньги до копейки Маликов вложил в аппаратуру. Супруге Маликов смог все объяснить. Разгружая ящики с техникой, молодой музыкант думал только об одном: скоро мечты об уникальном ансамбле станут реальностью.
Заграничная аппаратура. Чистый звук. Молодые и талантливые музыканты. Все складывалось просто-таки сказочно. Неудивительно, что первые же песни коллектива, как говорится, “выстрелили” и поразили сердца слушателей.
В августе 1971 года ансамбль под управлением Маликова пригласили выступить на радио. В радиопередаче “С добрым утром” прозвучали народная “Пойду ль я, выйду ль я, да” и будущий мегахит “Увезу тебя в тундру”.
Не только вмиг обрушившейся популярностью памятна эта запись. Дело в том, что никаких “Самоцветов” тогда еще не существовало. Был ансамбль под управлением Юрия Маликова. В конце передачи ведущая предложила конкурс на лучшее название для новой группы.
Радиослушатели прислали более тысячи вариантов. Но название “Самоцветы” еще до конкурса крутилось в голове Маликова. “Русские самоцветы”. В письмах, которые получали мешками, название “Самоцветы” тоже очень часто встречалось. Тогда Маликов подумал, что был прав.
К моменту той роковой репетиции название уже стало брендом. Коллектив просто разрывали на части. Все хотели аплодировать ВИА вживую и подпевать кумирам, стоящим на сцене. Это была фантастическая нагрузка и такая же фантастическая народная любовь.
Но отнюдь не о любви думал Маликов, когда в тот день смотрел на стрелки часов. Дьяконова не было. Невероятный поступок.
- Действительно, всегда был жесткий выезд по графику. Если человек на две минуты опаздывал, его не ждали. Он уже не попадал в автобус. Однажды на гастролях в каком-то городе барабанщик и Барыкин проспали. Юрий Федорович вышел, на часы посмотрел. Ровно девять часов утра. Автобус отъезжает, а мы в окно видим, как бегут барабанщик и Барыкин. Мы им из окна помахали и уехали. Они потом самостоятельно добирались.
Строгость Маликова заключалась в его молчании. Если Юрий Федорович молчит, то надо думать, кто где набедокурил. Он никогда никого откровенно не ругал. Сам был очень собранный человек и негласным примером подавал пример остальным.
И в тот день молчание Маликова становилось все красноречивее. Послаблений не полагалось никому. Хотя, казалось, уж кому, как не солисту, можно позволить немного “позвездить”.
С Дьяконовым Маликов угадал. Ведь всего через год после создания группы ВИА отправился на конкурс в ГДР. Солист Дьяконов с ансамблем произвели невероятное впечатление и на зрителей, и на жюри.
“Самоцветы” заняли шестое место, оставив позади 19 других прославленных конкурсантов. И получили право выпустить свою пластинку в Дрездене. Музыкантам казалось, что им все по плечу. Амбициозные ребята хотели, в общем-то, одного: звучать по-новому и модно. Большинство участников были фанатами Битлов и мечтали петь что-то похожее на них, хотя бы стилистически.
По вполне понятным причинам Маликов продолжал подбирать для “Самоцветов” песни, к которым ни у кого не возникало вопросов. И это работало. Коллектив пользовался успехом не только у публики, но и среди ответственных работников.
Однако для поддержания успеха по всем фронтам нужно было как минимум приходить на репетиции. Причем вовремя. А Дьяконова это как-будто и не касалось.
Когда запыхавшийся солист, наконец, распахнул двери и стал что-то объяснять про рыбалку и сломавшуюся машину, Маликов, небывалое дело, взорвался. Слово за слово: разгорелся самый настоящий скандал.
“Понесло” всех. Полетели обвинения: мол, худрук со своим комсомольским задором не дает талантам развернуться. И хватит уже петь про тундру. Даешь новую музыку!
Да. Маликов - это комсомольские песни. Но это еще и лирика. И кто позволил бы им петь Битлов. Но у группы было ощущение того, что они уже всего достигли и могут играть более свободную музыку. Музыканты долго молчали, но им нестерпимо хотелось самовыражения.
Именно в тот день произошел выплеск, который кипел уже давно. Ссора набирала обороты. Припоминались давние обиды. Но на самой высокой ноте скандал внезапно оборвался. Дьяконов сказал, что больше под началом Маликова работать не будет. И вышел вон, хлопнув дверью.
Первый состав "Самоцветов". Юрий Маликов на переднем плане. Валентин Дьяконов крайний справа в голубой рубашке. Ирина Шачнева - единственная девушка
Это можно объяснить тем, что просто всех захлестнули эмоции, и нервы не выдержали. Однозначно: потом все обо всем жалели. За солистом последовали и остальные: Ирина Шачнева, Геннадий Жарков, Сергей Березин, Анатолий Могилевский, Юрий Петерсон.
-И что мы тогда зацепились. Мы с Юрой встречаемся, разговариваем. Он говорит: -Я тоже был молод. И не умел толком вам правильно объяснить. Сейчас бы я все нормально объяснил. Ничего такого ведь не случилось.
А я говорю: -Сейчас мы бы все поняли и без твоих объяснений.
Сейчас-то все поумнели и помудрели. А тогда мы были просто молодые дураки со своими амбициями. Ужас.
Когда эмоции поутихли, Маликов схватился за голову. Работать не с кем. А гастроли на носу.
И эти гастроли были не частные, а государсвенные. Подписанные по разным городам и весям. Сейчас это сложно понять, но тогда это была плановая работа.
Маликов оказался в драматической ситуации. Но худрук дал себе обет: ни одно выступление из-за демарша участников отменено не будет. За две с половиной недели он соберет другие “Самоцветы”.
Это мог сделать только МАЛИКОВ. Собраться сам и собрать второй костяк. Он пригласил Петровича, как называли Преснякова с женой Леной. А дальше подтянулись остальные. Все встало на свои места. И вновь образовался крепкий коллектив, где все музыканты были на своих местах.
В новом коллективе появились Елена и Владимир Пресняковы, экс-участники “Веселых ребят” Валерий Хабазин и Владимир Полонский. Виталий Критюк.

З

[Nogood]

На сцене главным шоуменом Queen был Фредди. А вот за её пределами главным бунтарём и гедонистом группы был барабанщик Роджер Тейлор. Он всегда жил на полную катушку: коллекционировал эксклюзивные спорткары, устраивал шумные вечеринки и открыто наслаждался славой рок-звезды.
При этом Роджер был невероятно упрямым, когда дело касалось его музыки. Например, он заперся в студийном шкафу и отказывался выходить, пока Фредди не согласился поставить его песню I’m In Love With My Car на обратную сторону Bohemian Rhapsody. Амбиции Роджера не ограничивались только группой: ещё во время работы в Queen он успел выпустить два сольных альбома. Первая пластинка, Fun in Space, бодро залетела на 21-е место в английских чартах, а вот вторая — Strange Frontier — к сожалению, прошла практически незамеченной.

[Nogood]

Алан Джексон официально завершил гастрольную деятельность, завершив гастрольную главу одной из самых легендарных карьер кантри-музыки. Его последнее выступление Last Call: One More for the Road в Нэшвилле ознаменовало конец эпохи, когда фанаты праздновали десятилетия вечных песен, незабываемых выступлений и наследия, которое помогло определить музыку кантри.

[Nogood]

Они переживали разводы и скандалы, поэтому записали один из величайших альбомов в истории
4 февраля 1977 года Fleetwood Mac выпустили «Rumours» - 11-й студийный альбом, ставший самым успешным в их карьере. Главная ирония заключалась в том, что шедевр родился в момент, когда сама группа разваливалась.
Во время записи в калифорнийской студии Record Plant музыканты жили в состоянии перманентной эмоциональной катастрофы: гитарист Линдси Бэкингем и вокалистка Стиви Никс переживали тяжелейший разрыв, бас-гитарист Джон Макви и клавишница Кристин Макви оформляли развод после восьми лет брака и общались исключительно по рабочим вопросам (часто избегая прямого контакта и передавая слова через звукорежиссера), а барабанщик Мик Флитвуд в это же время узнал, что жена изменяет ему с его лучшим другом.
Вместо того чтобы разбежаться, Fleetwood Mac заперлись в студии и превратили личный ад в музыку.
Бэкингем написал яростный трек «Go Your Own Way», выплеснув в него всю обиду на Стиви. Никс умоляла Линдси убрать из него строчку «спать со всеми подряд — это всё, что тебе нужно» (Shacking up is all you wanna do), но он отказался. Стиви была вынуждена не просто слушать это каждый день, но и петь бэк-вокал в песне, которая её публично оскорбляла. В ответ она принесла на сессии меланхоличную, но гордую балладу «Dreams».
Бывшие партнеры были вынуждены часами стоять у микрофонов и выпевать безупречные гармонии в песнях, которые они написали, чтобы побольнее уколоть друг друга. Общим манифестом группы стала «The Chain» - единственная композиция на пластинке, где авторами официально указаны все пятеро участников.
Студийные сессии проходили ночами и подпитывались кокаином. Перфекционизм группы дошел до того, что оригинальная 24-дорожечная магнитная пленка начала портиться от бесконечных перезаписей. Звукорежиссеру Кену Кэлейту пришлось совершить технический подвиг: вручную синхронизировать два магнитофона по удару малого барабана, чтобы бережно перенести изношенные дорожки на новую ленту.
Название «Rumours» («Слухи») предложил Джон Макви. Он горько пошутил, что участники группы перестали разговаривать лицом к лицу, а все новости, обиды и признания теперь узнают только из текстов новых песен.
Эта эмоциональная война подарила миру шедевр, который разошелся тиражом более 40 миллионов копий и стал вечной классикой.

[Nogood]

29 июня 1973 года после японского турне Ян Гиллан и Роджер Гловер покинули DEEP PURPLE. Это произошло прямо на концерте в Осаке. По заверении шоу вокалист объявил о решении уйти.
Гиллан решил покинуть группу еще после гастролей по США осенью 1972 года. Менеджеры Тони Эдвардс и Джон Колетта уговорили вокалиста повременить, и тот все-таки завершил работу над альбомом и согласился отыграть ряд последних концертов. К этому времени среди музыкантов уже не было никакого единения, они не общались и разъезжали отдельно друг от друга.
В декабре, когда концертный альбом "Made in Japan" 1972 года вошёл в хит-парады, менеджеры встретились с Джоном Лордом и Роджером Гловером и попросили их приложить все усилия к тому, чтобы сохранить группу. Те убедили остаться Иэна Пэйса и Ричи Блэкмора, уже задумавших собственный проект, но Блэкмор поставил перед менеджментом условие: непременное увольнение Гловера. Басист, заметив, что коллеги начали его сторониться, потребовал у Тони Эдвардса объяснений, и тот признался: его ухода требует Блэкмор. Разгневанный Гловер тут же подал заявление об увольнении. Это случилось в июне 1973 года.
После последнего совместного концерта DEEP PURPLE в Осаке, Япония, 29 июня 1973 года, Блэкмор, проходя мимо Гловера на лестнице, лишь бросил через плечо: "Ничего личного, бизнес есть бизнес". Гловер тяжело перенёс эту неприятность и в течение трёх последующих месяцев не выходил из дома, отчасти из-за обострившихся проблем с желудком.
Вместе войдя в состав в 1969 году, Гиллан и Гловер вместе покинули группу четыре года спустя. К слову, поначалу Гловера брать не хотели, но таким было условие Гиллана, чей вокал очень уж приглянулся музыкантам и менеджменту DEEP PURPLE, и они согласились.
Возможно, отчасти в этом лежат корни неприязни Блэкмора.
После выхода из состава Ян Гиллан на некоторое время отошёл от музыки, занявшись мотоциклетным бизнесом. На сцену он вернулся три года спустя с проектом IAN GILLAN BAND. Гловер после выздоровления сконцентрировался на продюсерской деятельности, а немногим позже, как известно, его творческий путь вновь пересёкся с вредным Ричи — Блэкмор позвал Гловера в RAINBOW, а ещё через несколько лет DEEP PURPLE возродился в своём золотом составе. С тех пор Гловер же не покидал его, а Гиллан в 1989 году сделал трёхлетний перерыв.

[Nogood]

В марте 1975 года гитарист Deep Purple Ричи Блэкмор появился на обложке журнала *International Musician & Recording World* после того, как дал редкое интервью американскому писателю, продюсеру и гитаристу Джону Тивену.
Строго говоря, Тивен не спрашивал Блэкмора конкретно о Джимми Пейдже или Эрике Клэптоне, но гитарист Deep Purple сам упомянул их, отвечая на вопрос: «Какие гитаристы тебе нравятся?»
«Мне нравится Джефф [Бек], — ответил Блэкмор. — Он мой любимый гитарист. Есть много гитаристов, которых часто упускают из виду. Когда сам играешь на гитаре, то обычно слишком погружаешься в собственное дело. Майк Блумфилд — очень хорош. Стив Хау всегда был отличным гитаристом. А вот Джимми Пейдж и Эрик Клэптон меня не особо впечатляют; я вообще никогда не понимал, что такого особенного в Клэптоне. Он хороший певец».
В том же интервью Блэкмор также высоко оценил талант Джими Хендрикса.
«Голова должна подсказывать рукам, что делать; руки не должны действовать сами по себе, — сказал он Тивену. — У Хендрикса, должно быть, была отличная голова — судя по его музыке, ведь он никогда не повторялся. Это значит, что не руки диктовали правила, а он сам говорил: "Я хочу сыграть вот это"».
Журналист также поинтересовался мнением Блэкмора о Пите Таунсенде из группы The Who и услышал в ответ: «Он — часть истеблишмента... можно, конечно, критиковать истеблишмент, но в этом мало смысла».
«Были времена, в 64-м, когда он меня вдохновлял, — добавил Блэкмор, — ведь он первым начал использовать дисторшн — в те дни это было неслыханным делом, — и сыграл соло с дисторшном в песне *Anyway, Anyhow, Anywhere*. Это было здорово; когда The Who только появились, я считал их отличной группой. Таунсенд — не столько гитарист, сколько разносторонний человек: автор песен и всё такое».
https://www.loudersound.com

[Nogood]

30 июня, 63 года празднует Ингви Йоханн Мальмстин, в миру Ларс Юхан Ингве Ланнербэк - шведско-американский гитарист-виртуоз, мультиинструменталист и композитор, один из основоположников неоклассического метала.
Ингви Мальмстин включён в список «100 величайших гитаристов всех времен по версии Classic Rock».Также занимает 9 место в списке «10 величайших гитаристов по версии Time». Ингви является одним из популяризаторов техники «sweep».
С детства увлекался творчеством Антонио Вивальди, Никколо Паганини и Джими Хендрикса и, по утверждению самого музыканта, начал играть на гитаре раньше, чем ходить. В возрасте семи лет он увидел по телевизору похороны Джими Хендрикса и сказал: «В тот день, когда умер Джими Хендрикс, родился гитарист Мальмстин».
Свою карьеру Мальмстин начал с серии блистательных демо. Характерными особенностями игры Мальмстина являются умопомрачительная скорость и в то же время безупречная отточенность каждой ноты; он балансирует между музыкой в стиле барокко и традиционным роком в стиле Ричи Блэкмора, оказавшим огромное влияние на становление Ингви.
Одной из вершин творчества Ингви Мальмстина является альбом "Trilogy", вышедший в свет в 1986 году. При создании этого альбома Ингви, как говорится, поймал свою волну. После очень неплохих первых двух альбомов, выпущенный шедевр сразил наповал многих слушателей, включая тех, что были за "железным занавесом". Исключительно техничный и виртуозный неоклассический метал пробил границу Союза и пластинка абсолютно официально тиражировалась фирмой "Мелодия", принося безумную радость советским меломанам. А радоваться было таки от чего.
Неповторимое сочетание классических ходов с витиеватой гитарной игрой, кажется, не знает никаких временных границ, музыка не устаревает и сейчас выглядит вполне современно. Ну и сам альбом звучит очень цельно, треки плавно сменяют один другой, формируя единое произведение. Впечатления от каждой следующей композиции прибавляются в впечатлениям от предыдущих и под конец, когда наступает время самой "Trilogy" эмоции полностью переполняют мозги и тело, доставляя слушателю немыслимое удовольствие.
Несомненно, это произведение музыкального исскуства заняло почётнейшее место во многих фонотеках. И так до сих пор не было ни кем превзойдено - ни самим Мальмстином, ни кем другим. Уникальный стиль "Trilogy" так и остался только открытым и никто не пошёл по этой дороге далее. Мальмстин слегка поменял ориентацию, позднее он всего-лишь раз приблизился к успеху "Trilogy", создав тоже опять-таки мощный "Magnum Opus".
Ингви является давним пользователем гитар Fender Stratocaster со звукоснимателями DiMarzio HS3 с одной катушкой для игры на большой громкости без шумов. Одной из самых известных гитар Ингви является Stratocaster 1972 года, которую сам Мальмстин назвал «Уткой» из-за жёлтого цвета корпуса и наклеек с Дональдом Даком на грифе.Также эту гитару называют «Play Loud» из-за наклейки на рогу инструмента,её наклеил Андерс Йоханссон в студии Rockshire. По словам самого Ингви он приехал в США именно с этой гитарой и играл на ней в первое время.C 1986 года Fender начали выпускать гитары YJM Stratocaster, которые были сделаны специально для Мальмстина. Данная серия гитар выпускается с цветом «Vintage White» и грифом из клёна или палисандра с зубчатыми ладами, а с 2010 года инструменты выпускаются со звукоснимателями Seymour Duncan STK-S10 YJM «Fury».
У Ингви есть фирменный усилитель YJM 100 Marshall,который основан на линейке «1959». Мальмстин предпочитает 50-ваттные усилители Marshall с металлическим корпусом 1987 года выпуска.Также Ингви владеет кабинетом Celestion G12T-75. Ингви использует педали овердрайва, которую он использует для нажатия на переднюю часть усилителей. Также у него есть фирменная Fender Yngwie Malmsteen Overdrive,которая основана на DOD Overdrive / Preamp 250. DOD сделало фирменную версию DOD-250 для Мальмстина, названную YJM-308 (в честь его любимой модели Ferrari).

[Nogood]

Две новые книги расскажут о Брайане Эпстайне и мире Битлз
В Великобритании вышла книга, посвящённая Брайану Эпстайну. Осенью ожидается ещё один релиз — книга об окружении менеджера.
Первая биография — «Mr Moonlight: Brian Epstein and the Making of The Beatles» Филипа Нормана. Норман давно работает с битловской темой: его книга «Shout!» впервые вышла в 1981 году, а позже он писал отдельные биографии Джона Леннона, Пола Маккартни и Джорджа Харрисона.
«Mr Moonlight» рассказывает об Эпстайне как о владельце музыкального магазина в Ливерпуле, который взял под опеку четырёх молодых музыкантов и помог превратить их в крупнейшую группу своего времени. В центре — не только деловая жизнь Брайана, но и его личная история.
Вторая книга — «1967 – The World of Brian Epstein and The Beatles: The Address Book That Defined an Era» Гэри Кемпа и Саймона Хэлфона. Она построена вокруг личной адресной книги Эпстайна 1967 года, которую Кемп приобрёл на аукционе Sotheby’s.
По замыслу авторов, это не просто архивный документ, а способ показать окружение Эпстайна и Битлз в ключевой момент эпохи 1960-х. В описании книги упоминаются более 400 контактов.
Кемп известен как автор песен и гитарист Spandau Ballet. Хэлфон — британский графический дизайнер, работавший с музыкальными проектами и книжным оформлением. Книга «1967» должна выйти в октябре 2026 года.

[abc]

Эпстайне

Может Эпштейне?

[Nogood]

Я повторяю в сотый раз - это машинный перевод который я не корректирую. Поэтому как в оригинале написано так и переведено. Борцы за "чистоту рядов" могут сами искать и постить интересное, а не придираться к словам. Заодно и озаботиться корректностью перевода (если образование позволит ).

[abc]

Ну ладно тогда, извиняюсь

[Nogood]

[Nogood]

3 июля мир вспоминает лидера The Doors, который превратил рок-музыку в философию свободы. За свои 27 лет «Король ящериц» создал гипнотические хиты, которые звучат и сегодня.

[Nogood]

30 июня,77 лет празднует Энди Скотт - британский музыкант и композитор, участник и соло-гитарист группы Sweet.
В 1969 году только что созданная группа «Sweet» объявила о поиске гитариста, так как их тогдашний соло-гитарист Мик Стюарт не устроил продюсеров. Скотт пришёл на прослушивание. Так как он был знаком с менеджером Майком Чэпменом, его впустили в студию без очереди. Продюсер Фил Уэйман вспоминает, что первая его мысль при виде Скотта была: «Этому парню нужно срочно принять душ!» Стив Прист в своей автобиографии «Are You Ready Steve?» пишет, что Скотт выглядел очень неопрятно со своими длинными волосами и в грязной одежде. Как только он подключил свою гитару и заиграл, случилось короткое замыкание. Но музыкантам из «Sweet» сразу понравилась его игра. К тому же Скотт обладал высоким пронзительным голосом, который было слышно из любого угла студии, и Уэйман понял, что он удачно дополнит вокальную гармонию Брайана Коннолли, Мика Такера и Приста. Энди Скотт стал участником «Sweet».
Самый молодой из участников группы, Энди был и самым активным, особенно в плане сочинения собственной музыки. Дебют Скотта как ведущего вокалиста состоялся в 1974 году, когда он исполнил песню «Into the Night» для альбома «Sweet Fanny Adams». В 1975 году сочинённая и исполненная им песня «Lady Starlight» с альбома «Desolation Boulevard» даже была выпущена отдельным сольным синглом с «Where D’Ya Go?» на стороне Б. О ранних годах «Sweet» музыкант вспоминает, что многие считали их геями, и он стал издеваться над общественным мнением, используя макияж, нося женскую одежду и посылая на концертах воздушные поцелуи своим коллегам. Никки Чинн утверждает, что благодаря этому никто не подозревал «Sweet» в гомосексуальности. «Мы делали всё это просто для смеха», — говорит Скотт.
По словам Приста, уже к середине 70-х отношения между Скоттом и Коннолли сильно разладились. У Скотта было стойкое отвращение к алкоголю, и когда остальные трое устраивали после концерта пьянку, он уезжал домой. Напротив, Коннолли любил выпить, и когда его увлечение алкоголем стало чрезмерным, Скотт стал настаивать на его увольнении. В 1979 году Коннолли покинул группу. Оставшиеся участники разделили вокальные партии между собой и продолжали играть вместе. Скотт говорил, что Ронни Джеймс Дио предложил им себя в качестве нового вокалиста, но они отказались (в 2009 году Стив Прист заявил, что Дио ничего подобного не предлагал. Популярность группы упала, и в 1982 году они разошлись.
Первый сингл Скотта, «Lady Starlight»/«Where D’Ya Go?», вышел ещё в 1975 году. Обе песни были записаны и спродюсированы самим Энди, который также исполнил все инструментальные партии, за исключением барабанов, на которых сыграл Мик Такер. Скотт сделал промовидео к песням и появился в британском музыкальном шоу «Supersonic».
В 1983 году Скотт под именем Ladders выпустил кавер-версию хита Р. Дина Тэйлора «Gotta See Jane». Продюсерами были он сам и Луис Остин, работавший с «Sweet» в поздние годы. Песня «Krugerrands» со стороны Б последовала на стороне А следующего сингла, в этот раз выпущенного под именем Энди Скотт. Так же как и предыдущий, сингл провалился везде, кроме Южной Африки, где попал в топ-10. В 1984 году вышли ещё два сингла, «Let Her Dance» и «Invisible». Вышедший в 1993 году на лейбле «Repertoire Records» альбом «30 Years» включал в себя все сольные проекты Скотта, а также демоверсии.
Скотт также занимался продюсированием. В ранних 1980-х он продюсировал многие группы, включая «Iron Maiden» и «Weapon», фронтменом которых был Дэнни Хайнс, впоследствии ушедший в «Paddy Goes to Holyhead». С этой группой Скотт записал песню «Green Green Grass of Home» и снялся в клипе на неё, а потом стал участником группы до того, как возродил «Sweet» в 1985 году.

[Nogood]

2 июля 2005 года на лондонской сцене в Гайд-парке в рамках серии благотворительных концертов Live 8 состоялось историческое воссоединение классического состава Pink Floyd.
Впервые за 24 года Дэвид Гилмор, Роджер Уотерс, Ник Мейсон и Ричард Райт выступили вместе.
Это выступление стало одним из самых ярких и эмоциональных событий в истории рок-музыки. Организатор фестиваля Боб Гелдоф лично убедил музыкантов отложить многолетние разногласия ради того, чтобы привлечь внимание мировых лидеров к проблеме бедности в Африке. Выступление в Лондоне транслировалось на весь мир и навсегда вошло в историю.
Группа исполнила всего четыре композиции, но каждая из них стала абсолютным хитом, подчеркивающим масштаб их «золотой эры»
На кадрах и запечатлен кульминационный момент выступления — Дэвид Гилмор, Роджер Уотерс, Ник Мейсон и Ричард Райт стоят плечом к плечу, приветствуя ликующую многотысячную толпу. Фотография поймала редкий и эмоциональный момент, когда Уотерс и Гилмор обнялись на сцене, отложив в сторону долгие годы судебных споров и личной вражды.
На снимке можно увидеть Ричарда Райта за работой. Для него это масштабное шоу стало последним в составе группы перед смертью в 2008 году.

[Nogood]

"Mеня носило туда-сюда. Приключений искал, делал всё, лишь бы не работать на заводе. А потом появились Битлы. С последней зарплаты я купил их вторую пластинку "With the Beatles". Когда пришёл домой, во мне всё изменилось, как будто в голове зажегся свет. Я запилил эту пластинку до дыр. Волшебство гармоний Леннона и Маккартни перенесли меня из Астона в воображаемый мир "Битлз". Я не мог оторваться от этих 14 вещей, восьми оригинальных и шести кавер-версий, в том числе "Roll over Beethoven" Чака Берри.
Может сейчас это прозвучит напыщенно, но тогда я почувствовал, что в моей жизни появился смысл. Снова и снова слушал эту пластинку на раздолбанной отцовской радиоле. Этот гибрид лампового приемника и старомодного граммофона выглядел как часть мебельного гарнитура и занимал почетное место в гостиной. Так же я ходил на каток "Silver Blades", там крутили "битлов". А порою даже гулял с пластинкой под мышкой, так был этим возбужден.
Я начал собирать всё с логотипом "Битлз": фотки, плакаты, открытки, всё! Я развесил это богатство над кроватью. Братьям это не мешало, они тоже балдели от "битлов", но это меркло по сравнению с тем, как от них балдел я. Понятное дело, нужно было поднапрячься, чтобы купить их первый альбом "Please Please Me:, а когда вышел "A Hard Day's Night", я был первым в очереди в музыкальный магазин. Благодаря битломании, мне не нужно было скрывать своё нежелание работать на заводе. Джон Леннон и Пол Маккартни тоже не хотели работать на заводе! И были похожи на меня, обыкновенные парни из рабочих семей, воспитанные в бедных районах серого промышленного города вдали от Лондона.
Единственная разница заключалась в том, что они были из Ливерпуля, а я из Бирменгема. А раз они играли в группе, то это казалось логичным, что я тоже могу попробовать. Я был на восемь лет младше Леннона и на шесть — Маккартни, а значит, у меня была уйма времени, чтобы прославиться".
Оззи Осборн