История и фото тех кого знаем

[Nogood]

В этот день, 30 мая 1964 года, The Beatles хит No1 в Америке с «Love Me Do»⠀
30 мая 1964 года «Love Me Do» достиг вершины американских чартов и завершил необыкновенный путь от скромного дебютного сингла до международного хита.⠀
Песня демонстрировала раннюю химию между Джоном Ленноном, Полом Маккартни, Джорджем Харрисоном и Ринго Старром в годы формирования группы.Его запоминающаяся мелодия и простой рок-н-ролл стиль захватили дух ранней Битломании. Достижение еще больше укрепило доминирование The Beatles в чартах США во время их исторического прорыва.
Конверт сорокапятки

[Nogood]

29 05 2026 вышла19-я пластинка Пола МакКартни. Доступна на кпнемо точка еу
"The Boys of Dungeon Lane - Это девятнадцатый сольный студийный альбом музыканта, выпущенный на лейбле Capitol Records 29 мая 2026 года. Альбом был спродюсирован совместно с Эндрю Уоттом. Сессии записи начались ещё в 2021 году, а анонсирован альбом был 26 марта 2026 года вместе с выходом ведущего сингла «Days We Left Behind». Альбом рассказывает о детстве Пола Маккартни в послевоенном Ливерпуле, стойкости его родителей и ранних приключениях с Джорджем Харрисоном и Джоном Ленноном. Название отсылает к месту, которое для музыканта символизирует мир до славы."

[Nogood]

«В конце концов мне пришлось попросить техников убрать его со сцены, он всё портил». Истории Сьюзи Кватро об Элисе Купере, Игги Попе, Джоан Джетт, Филе Линотте, Питере Фрэмптоне, Крисси Хайнд и многих других.
Сьюзи Кватро стреляла в Элиса Купера, пела с Донованом, снималась в сериале «Счастливые дни» и гастролировала с Нодди Холдером и Филом Линоттом: это лишь некоторые из ее историй.
Сьюзи Кватро, родившаяся в 1950 году в музыкальной семье в Детройте , в этом году отмечает невероятные 62 года в рок-н-ролле, отправившись в весенний тур по Великобритании с 10 концертами и выпустив новый альбом Freedom . Ее отец, Арт, был джазовым музыкантом. В 13 лет она стала ведущей скрипкой в ​​школьном оркестре, специализируясь на фортепиано и ударных инструментах. Увидев The Beatles по телевизору старшая сестра Патти собрала Сьюзи и нескольких подруг, чтобы в 1964 году создать женскую группу The Pleasure Seekers.
«Все очень обрадовались и выбрали себе инструмент, кроме меня», - вспоминает Сьюзи. «Я спросила: „На чём я буду играть?“ Патти ответила: „На басу“. Слава богу, она так сказала, потому что это был идеальный для меня инструмент».
Менее чем через десять лет, будучи миниатюрной девушкой с внушительным басом Fender Precision своего отца, прической «перья» и кожаным комбинезоном, Сьюзи покорила поп-сцену, общаясь с друзьями-рок-звездами из родного города, а также иконами кино и телевидения, даже не подозревая, какое влияние она окажет на будущих артистов с характером. От съемок с Элисом Купером до курения банановой кожуры из-за Донована и участия в популярном телесериале - вот лишь некоторые из многочисленных знакомых Сьюзи Кью.
Элис Купер
Я дружила со многими музыкантами из Мичигана – MC5, Amboy Dukes, Grand Funk Railroad – и знаю Элиса уже много лет, и у нас всегда была какая-то связь. Я выступала у него на разогреве в туре Welcome To My Nightmare в 1975 году, восемьдесят пять концертов. Мы называли его Винни Босс. Мы летали на турбовинтовом самолете, совершая как минимум один, а то и два перелета в день.
Это было замечательно, потому что вокруг было много детройтских музыкантов, которых я знала всю жизнь.
В таком большом туре можно немного сойти с ума. В одном отеле мы решили устроить бой на резиновых пистолетах перед концертом. Мы спрятались за матрасами в коридоре ... Элис спрятался в номере. Потом я увидела его довольно большой нос, торчащий из-за телевизора, и я [имитирует выстрел из пистолета] «Пх!». Я его не сломала, но была очень близка к этому. Его первыми словами были: «Ой!» и «Хороший выстрел!». В тот вечер на сцене он надел мою футболку с символикой тура в знак уважения.
Игги Поп
В 71-м я ездила в Англию, но вернулся в 74-м с гастролями по Америке и выступил в полностью распроданном Whisky A Go Go. Игги был в толпе и сказал: «Эй, я хочу подняться с тобой на сцену». Я ответила: «Хорошо, пусть поднимается, мы споём вместе песню». Потом он начал вести себя неадекватно. В конце концов, мне пришлось попросить техников убрать его со сцены, он всё портил [смеётся]. Игги - мой друг, он никогда не будет нормальным.
Мэри Вайсс, «Шангри-Ла»
Впервые я увидела группу The Shangri-Las на детройтском телешоу " 1270" . Я была в зале в качестве танцовщицы. Однажды я танцевала, и вот на сцене передо мной Мэри Вайс, солистка группы. Я подумала, что она невероятно сексуальна. На ней был кожаный жилет и обтягивающие брюки. Как и кожаный костюм Элвиса, это произвело на меня большое впечатление.
Спустя годы я поговорила с ней для серии передач на Radio 2, в одном из эпизодов которой обсуждались песни о подростковой тоске, в исполнении которых группа The Shangri-Las была очень хороша. Мы подружились и поддерживали связь по электронной почте. Она мне очень нравилась, и я считал её по-настоящему классной.
Донован
Я была большим поклонником Донована. «Sunshine Superman» была первой песней, которую я услышал по радио, когда впервые сел за руль, в шестнадцать лет. Я заметила на обороте альбома надпись: «Продюсер: Микки Мост, работа Микки Моста». Я подумал: «Как странно, дважды указать своё имя». Но это засело у меня в голове, потому что мне нравился и исполнитель, и продюсирование. Когда Микки наконец меня открыл, у меня было два предложения о контракте на запись, но мне нравилось то, что он делал.
Я пела на шоу Донована «Cosmic Wheels» вместе с Лесли Дунканом. Он был очень милым, умным и талантливым. В 1966 году он выпустил сингл «Mellow Yellow », что было кодовым обозначением моды на курение банановой кожуры. Я призналась ему: «Я люблю Mellow Yellow. Я одна из тех, кто купил бананы, выскреб мякоть, запек их и попытался накуриться». Он сказал: «Сьюзи, это была шутка».
Микки сказал мне, что после «Mellow Yellow» продажи бананов в США взлетели до небес , так что, думаю, я была не единственной идиоткой.
Нодди Холдер и Фил Линотт
В 1972 году, ещё до того, как у меня появились хиты, Микки взял меня в первый национальный тур Slade вместе с Thin Lizzy, который длился шесть недель. Мы все подружились. Фил Линотт был очень приятным парнем. Мы много ходили на вечеринки и хорошо проводили время. Нодди рассказывал мне, что фанатам Slade часто не нравились группы, выступавшие на разогреве, и они бросали в них разные предметы. Но в меня они ничего не бросали. «Ты их покорила», - сказал он.
[В 1999 году] я была героем [телешоу] «Это твоя жизнь » , и Нодди тоже там был. Меня увезли после выступления в «Палладиуме», и съёмки закончились в пять утра. Мы вышли на улицу и заставили Нодди крикнуть: «Это Рождество!», чтобы разбудить всех.
Генри Винклер
Я гастролировала по Японии, когда мне позвонил мой агент и спросил, не хотел бы я пройти прослушивание для сериала «Счастливые дни».
Я не знала этот сериал, но он сказал: «Поверь мне, тебе это понравится». Я полетела на прослушивание - я никогда раньше не играла. На мне была моя «уличная кожаная одежда» - куртка и брюки, отличающиеся от моих сценических костюмов. Продюсер, Гэри Маршалл, сказал: «О, очень умно с твоей стороны одеться в этот образ». Я спросил: «Что ты имеешь в виду?» Он ответил: «Персонажа зовут Кожаная Тускадеро».
Я получила эту работу, на три сезона, с 1977 по 1979 год. Впервые я появилась на съемочной площадке за кулисами, готовая войти в закусочную Арнольда. Я репетировала, но это было перед живой аудиторией. Генри Винклер, в роли Фонзи, подошел ко мне и спросил: «Как дела? Все в порядке?» Я ответила: «Генри, должна сказать, я немного нервничаю». Он сказал: «Я смотрел твою репетицию. Ты отлично справишься. Вперед - ты на сцене».
И вот я вышла, расхаживая в своем кожаном стиле Тускадеро, думая: «У меня все получится». Я дошла до своей позиции и хотела что-то сказать, но режиссер заявил: «Извините, мисс Кватро. Что вы здесь делаете?» Это было похоже на то, как будто мне плеснули водой в лицо. Я сказала: «Это был мой выход». Он сказал: «Нет, у вас еще есть страница». Я вернулась, а Генри лежал на полу и смеялся. Он сделал это специально. Он сказал мне: «Теперь ничего больше не может пойти не так. Выходи и получай удовольствие». Это успокоило меня. И когда я вышла снова, аплодисменты были оглушительными.
Питер Фрэмптон
В 1973 году мы записывали песню под названием Rolling Stone для моего дебютного альбома. Микки сказал мне: «К нам придёт гитарист, и я присмотрел его для твоей группы». У меня ещё не было группы, а Питер был очень милым, скромным парнем и хорошим гитаристом, который начал сольную карьеру после участия в Humble Pie . Когда сессия закончилась, Микки сказал: «Нет, Питер не может быть в твоей группе. Будет только одна звезда, и это ты». Кто бы мог подумать, что Питер добьётся такого успеха? Микки это предчувствовал.
Джоан Джетт и Крисси Хайнд
Когда я вернулась в Америку в 1974 году, Джоан была моей большой поклонницей. Она появлялась в холле каждого отеля, в котором я останавливалась, такая милая в своей куртке и с такой прической, выпрашивая автографы. Я почувствовала облегчение, когда мой пиарщик сказал мне, что она создала группу The Runaways. Помню, как сказала: «Отлично, ей нужно направить свою страсть в нужное русло». Она пошла своим собственным, более панковским путем, и у нее это действительно хорошо получилось.
Крисси Хайнд тоже была моей большой поклонницей. Она брала у меня интервью в 1973 году, когда работала журналистом в New Musical Express . Нам негде было поговорить, поэтому мы сидели на полу в женском туалете. В конце интервью она сказала: «Я хочу делать то же, что и вы». Затем она достала магнитофон и проиграла мне несколько песен, которые написала сама. Когда вышел альбом Brass In Pocket [в 1979 году], я отправила ей телеграмму: «Поздравляю! Я думала, ты мечтательница, а теперь ты победительница. С любовью, Сьюзи». Она сохранила эту телеграмму и рассказала эту историю в программе This Is Your Life . Разве это не замечательно?
КТ Танстолл
Я была её поклонницей и считала её талантливой писательницей. Я смотрела черновые версии документального фильма о Сьюзи Кью [2019 года], и вот она. Я подумала: «Я и не знала, что она моя поклонница!» У нас есть общий друг, который сказал: «Хочешь, я организую встречу?» Я ответила: «Да, было бы неплохо». Так что КТ пригласила меня на обед в звукозаписывающую студию в Лондоне, которую она использовала, и между нами сразу возникла связь. Она предложила мне поработать над парой песен для альбома, но у меня было предчувствие, что это приведёт к чему-то большему.
Накануне нашей встречи она позвонила и сказала: «Я отменила. Это больше, чем просто встреча». А я ответил: «Да, это так. Почему бы тебе не приехать на несколько дней, мы посидим у меня на полу в гостиной и поработаем над текстом». Так и случилось. Мы начали говорить, говорить и говорить. Какую бы тему мы ни обсуждали, мы брали в руки инструменты, и песня уже была готова. Было очевидно, что так и должно было случиться, и так появился альбом Face To Face [2023].

[Nogood]

New York Times: Полу Маккартни больше не нужно создавать музыку. Он просто это любит
В новом альбоме экс-битл возвращается к прошлому и наслаждается тем, что просто продолжает сочинять, пишет The New York Times.
Для Пола Маккартни сочинение песен — не только работа, ремесло и способ выразить эмоции. Это навязчивая потребность и страстное желание.
«Люди спрашивают: “Ну зачем ты все еще пишешь песни?” А я просто люблю это. Я зависим», — говорит он. Маккартни, которому сейчас 83 года, только что закончил послеобеденную репетицию с группой к финалу сезона «Saturday Night Live». «Из черной дыры рождаются молоко и мед. И это потрясающее чувство».
При всей своей продуктивности — в Битлз, Wings и на сольных альбомах — Маккартни не придерживается строгой дисциплины или распорядка в сочинении песен. «Я просто где-то оказываюсь, у меня есть немного свободного времени, рядом гитара или пианино. И меня накрывает желание, — сказал он. — Когда я на что-то натыкаюсь, это всегда вроде: ух ты, ничего себе. Это прекрасное чувство. Весь творческий процесс — прекрасная штука. Это всяко лучше, чем работать».
Через несколько дней Маккартни выступил в «SNL», сыграв старые и новые песни, включая «Days We Left Behind» из нового альбома «The Boys of Dungeon Lane». Еще пять дней спустя он стал неожиданным последним гостем «The Late Show with Stephen Colbert» — на сцене Театра Эда Салливана, где Битлз в 1964 году впервые выступили перед североамериканской аудиторией. В качестве музыкального финала для Кольбера он спел песню Битлз «Hello Goodbye».
В личном общении Маккартни несет славу длиной в шесть десятилетий с поразительной легкостью. Он доброжелателен и прост, горд, но не высокомерен, и все еще удивляется и радуется тому, как сложилась его жизнь музыканта. «В последнее время я поражаюсь: как я вообще стал автором песен? — размышлял он. — Потому что, знаете, я был просто мальчишкой, который ходил в школу, а потом пришел к наставнику по выбору профессии, и тот сказал мне: “У тебя нет квалификации, и... я не вижу для тебя большого будущего”.
«Так что мне пришлось это проглотить и подумать: “Да пошел ты — я что-то да сделаю”. Это заставило меня сильнее работать ради успеха, потому что предполагалось, что успешным я быть не должен. Так что сочинение песен стало одной из главных вещей в моем взрослении».
Первой песней, которую он написал, была вещь с рокабилли-оттенком — «I Lost My Little Girl». Маккартни вспоминает: «Кто-то позже сказал мне: “Это было о том, что ты потерял маму”. Я написал ее примерно в 14 или 15 лет, а она умерла совсем незадолго до этого». Битлз эту песню не записали, но Маккартни позже исполнял ее в 1970-е с Wings. «Вот что интересно в песнях, — сказал он. — Сам того не понимая, ты углубляешься в вещи, о которых, возможно, было бы трудно говорить».
Во многих новых песнях на «The Boys of Dungeon Lane» Маккартни возвращается к детству в Ливерпуле и самым ранним дням Битлз. В «Down South» он вспоминает, как узнавал Джона Леннона поближе, пока они автостопом ехали на юг, в Лондон. В «Home to Us» к Маккартни присоединяется Ринго Старр: он поет и играет на барабанах в песне об их негламурном родном городе.
Альбом Маккартни записал с Эндрю Уоттом, продюсером — лауреатом «Грэмми», который работал с Rolling Stones, Майли Сайрус, Леди Гагой, Игги Попом и Pearl Jam. «Невероятно наблюдать за тем, как Пол работает, — сказал Уотт в телефонном интервью. — Говорят о 10 тыс. часов практики, а у него миллион часов создания и записи пластинок. Его способность понимать микрофоны, аранжировку, сочинение, игру на каждом инструменте — просто невероятна. И он получает столько удовольствия, когда играет. Он скачет по комнате, перескакивает от одного инструмента к другому, танцует, смеется. Работать с ним — очень радостный опыт».
Чэд Смит, барабанщик Red Hot Chili Peppers, который в последний момент заменил другого музыканта на выступлении в «SNL», говорил об этом так же восторженно. «У меня не хватит прилагательных, чтобы описать, насколько это было невероятно, — сказал Смит по телефону. — Он все повторял: “Просто чтобы было весело”. Понимаете, ему уже не нужно играть, если бы он не хотел, и не нужно записывать пластинки. Очень вдохновляет видеть эту энергию. Он правда это любит».
Для Маккартни работа с Уоттом пробудила воспоминания. «Когда работаешь с более молодым продюсером, это побуждает меня вытаскивать наружу все свои истории, — сказал Маккартни. — В основном о Битлз, потому что именно это было первым, когда мы были детьми. И такие воспоминания, думаю, для большинства людей самые дорогие».
«The Boys of Dungeon Lane» также полон той музыкальной игривости, которая сопровождает Маккартни всю жизнь. Открывающая песня «As You Lie There» из уютного воспоминания взрывается фирменным криком в духе Литтл Ричарда. «Never Know» уходит в психоделию — с вокальным контрапунктом из бессмысленных слогов и величественным финальным нарастанием. «Salesman Saint», песня о том, как родители Маккартни пережили Вторую мировую войну в Ливерпуле с «смехом и песней», проходит через меняющиеся размеры и вдруг прорастает свингующими духовыми в духе биг-бэнда.
В последнее время воспоминания Маккартни словно снова материализуются. В кливлендском Зале славы рок-н-ролла открылась выставка, посвященная Wings, группе Маккартни, добившейся больших успехов в 1970-е. Он предоставил для нее костюмы и артефакты — но не свою бас-гитару Höfner. «Я не могу отдать им свой бас, потому что сегодня я им пользуюсь», — сказал он.
В Лондоне бывшее здание штаб-квартиры Apple на Сэвил-роу откроется как музей. Поклонники смогут посетить воссозданную подвальную студию, где Битлз записывали «Let It Be», и крышу, где группа дала свое последнее короткое выступление.
«От слова “музей” веет пылью, — сказал Маккартни. — Не думаю, что это будет так. Думаю, все будет довольно живо».
Dungeon Lane, которая упоминается в «Days We Left Behind», — дорога в Ливерпуле, ведущая к берегу реки Мерси, где Маккартни любил наблюдать за птицами. Там же ошивалась местная шпана, и однажды они отняли у него часы.
«Когда ты что-то пишешь, написанное становится метафорой чего-то большего, чем ты сам вкладываешь в слова», — сказал он и процитировал строки песни: «Кто-то из них почувствует боль, но некоторые были предназначены для большего». «Некоторые были предназначены для большего» — это мы, ребята, которым удалось выбраться».
Однако он продолжил: «Я знаю много ребят с Dungeon Lane, которые не пробились. Многие мои друзья — те, кто не добился большого карьерного успеха».
В песне также упоминается дом 20 на Фортлин-роуд в Ливерпуле — дом, который теперь принадлежит британскому Национальному трасту и где Маккартни и Леннон начали свое авторское партнерство. «Мы почти всегда сидели вместе с двумя акустическими гитарами, просто перебрасывались идеями и развивали их, — сказал Маккартни. — Оглядываясь назад, я понимаю: лучшего партнера я не мог бы пожелать».
Он добавил: «У Джона была куда более жесткая, острая грань, и мне это очень нравилось. Когда мы работали вместе, это очень вдохновляло, было очень полезно иметь рядом такую остроту. И, думаю, возможно, ему было полезно иметь рядом что-то менее жесткое, что-то, может быть, чуть более романтичное. Просто я такой, понимаете. Я такой человек. Мне нравятся некоторые вещи, над которыми другие могут презрительно поморщиться и сказать: «О боже, какая же это банальность».
Но иногда он чувствовал, что его понимают слишком узко. «Забавно, как к тебе приклеивают ярлыки, — сказал он. — Когда меня называли “милым битлом”, это было худшее оскорбление, которое мне можно было нанести. Мне это очень не нравилось. Будто я думал: “Нет, нет, нет, я больше, чем это”. Но правда и в том, что если я пишу песню, мне нравится, когда в ней есть эта нота любви. А чтобы это уравновесить, я часто замечаю, как туда просачивается что-то более реалистичное. Мне нравится сочетание того и другого».
Его мелодический дар может скрывать более мрачные моменты. Когда я спросил, какие из менее известных своих песен он любит, он назвал «Daytime Nightime Suffering» и «Arrow Through Me» — две песни Wings 1970-х, в которых много музыкальных поворотов, но внутри прячутся тревожные мысли.
При работе над новым альбомом Маккартни вернулся к старым студийным методам. Во время одной из корпоративных реорганизаций EMI, давнего лейбла Битлз, бухгалтеры решили распродать оборудование студии Abbey Road. Маккартни купил многие инструменты: среди них меллотрон, который он использовал в «Strawberry Fields», небольшое пианино-спинет, на котором он играл в «Because», и четырехдорожечный магнитофон Studer. Возможно, именно на нем записывали «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», хотя Маккартни так и не смог документально подтвердить, что это тот самый аппарат.
Он до сих пор использует винтажное оборудование. Одна новая песня, «We Two», — теплая вещь о любви, партнерстве, взаимной поддержке и уважении — была полностью записана на пленку на Studer. Современные компьютерные технологии дают бесконечное число дорожек, которые можно править в любой момент. Но когда Битлз делали «Sgt. Pepper», им приходилось сводить несколько инструментов в одну неизменяемую дорожку — снова и снова. «Мы в точности использовали тот же метод работы, что и в Битлз», — сказал Уотт. Вплоть до финального монтажа — с разрезанием пленки лезвием.
«We Two» заканчивается звуком перемотки пленки — звуком, исчезнувшим в цифровую эпоху. «Мы просто вставили его туда, потому что никто уже этого не слышит, — сказал Маккартни. — А раньше ты слышал это на каждой пластинке, которую делал».
Когда Маккартни начал писать песни с Ленноном, у них не было возможности записывать наброски. Но они рассуждали так: «Если ты не можешь это запомнить, как ты ожидаешь, что это запомнят другие?» — сказал Маккартни. «Так что это стало нашим правилом».
Теперь, конечно, он может сохранять музыкальные идеи на телефон. Он достал iPhone и стал листать раздел «Все записи» — десятки страниц с возможными песнями. «L.A. Melody» — что это было?» — сказал он, и из крошечного динамика зазвучали величавые фортепианные аккорды.
Он включил еще одну запись: неровную петлю меллотрона с гитарными аккордами в реверберации и зачатками текста. Это была одна из песен, которые он называет «зелеными», — возможно, однажды из них сложится альбом.
«Когда мы делали альбом, мы разделили песни на три категории, — сказал он. — Первая — красные песни: те, которые мы собирались использовать. В основном они и попали на альбом. Потом синие песни — те, которые могли попасть на альбом, но их просто отодвинули в сторону. И еще есть зеленые — экспериментальные. У меня там полная свобода, и в итоге они мне очень нравятся».
Маккартни больше не беспокоится о том, чтобы делать хиты. «Когда пытаешься быть творческим, хорошо, если это нравится многим людям, — сказал он. — Но это не самое главное. Даже близко не настолько важно для меня, как для некоторых. Мне нравится свобода. И если свобода приводит к хиту — отлично. Если свобода приводит просто к тому, что я получаю удовольствие, — наверное, еще лучше».
Теперь для него важно просто делать музыку. «Музыка — это волшебный мир, — сказал Маккартни. — Даже с научной точки зрения это просто набор частот. Так как эти частоты могут воздействовать на сердце? Я понимаю, если есть текст: иногда думаешь — да, конечно. Но если это просто мелодия, как она может заставить тебя плакать? Это магия. Я люблю это».
Когда интервью закончилось, Маккартни встал в дверях и смотрел, как двое сотрудников студии деловито сновали в разные стороны. Он улыбнулся.
«Hello goodbye», — сказал он.

[Nogood]

20 апреля 1968 года: Перед тем, как стать Deep Purple, группа дебютировала под названием «Roundabout» в клубе Vestpoppen Parkskolen в Тострупе, Дания.
Это историческое выступление ознаменовало начало пути, который приведёт к созданию одной из самых влиятельных групп в истории рока. За несколько недель до того, как было принято название Deep Purple, молодая группа сделала первые шаги на сцене, заложив основу для наследия, которое поможет создать звучание хард-рока и хэви-метала для будущих

[Nogood]

Песняры 1986 Ялта

Памятник Мулявину

[Nogood]

Спросите любого рокера хотел бы он сидеть в офисе на хорошей зарплате, или торговать часами, трусами, чем угодно, лишь бы в своей лавке, чтобы текла копеечка постоянно, чтобы стоять у прилавка и ни о чем не думать. Ну конечно лучше стать звездой , но где я и где звезды скажет любой музыкант, особенно когда вечные гастроли начинают утомлять и годы шепчут: сколько можно.
Пит Тауншенд не из тех, кто грустит по этому поводу. Мировая слава не мешает ему сидеть в офисном кресле. Несколько лет он работал редактором в британском издательстве Faber & Faber, хотя и ходил на работу пару раз в неделю. Оплаты за эту работу он не требовал. Он был богат и без этого
Еще до работы в Faber & Faber. Пит Тауншенд основал собственное небольшое издательство. За несколько десятилетий он опубликовал кучу сборников рассказов и стихов и, походу, множество песен для The Who.
в издательстве Faber & Faber Тауншенд работал в должности редактора по закупкам (acquisitions editor). Он определял, какие книги будут приняты издательством для печати. Так что если вашу рукопись в издательстве Faber & Faber отклонили, это был Пит Тауншенд, рок-звезда, посчитавшей её нереалистичной.